Редактору,
CD147, также известный как индуктор внеклеточной матриксной металлопротеиназы (extracellular matrix metalloproteinase inducer [EMMPRIN]) или Basigin, в основном экспрессируется на активированных иммунных клетках, таких как Т-клетки, моноциты и нейтрофилы, и находится как в мембран-связанной, так и в растворимой изоформе [1]. Растворимая изоформа, sSD147, что генерируется путем протеолитического расщепления мембран-связанной формы, индуцирует матриксную металлопротеиназу (matrix metalloproteinase [MMPs]), усугубляя воспалительные ответы [2]. Повышенные уровни CD147 связаны с прогрессированием заболевания и худшей выживаемостью при гепатоцеллюлярной карциноме, множественной миеломе и раке молочной железы [3, 4, 5]. При этом роль CD147 в плазме при сепсисе, в особенности его ассоциации с тяжестью заболевания и прогностическим потенциалом, остается неясной.
Пробы замороженной плазмы были получены от 268 людей, из которых 165 пациентов с сепсисом, поступивших в отделение интенсивной терапии (ОИТ), 55 пациентов ОИТ без сепсиса (контроль) и 48 здоровых доноров. Все пробы крови были собраны в течение 24 часов после поступления пациентов в ОИТ. Уровни растворимого CD147 (sCD147) были определены с помощью коммерчески доступного набора (ELISA). В когорте пациентов без сепсиса наблюдалась высокая пропорция пациентов со злокачественными новообразованиями, что не согласуется с другими контрольными когортами. С другой стороны, не было значимых различий в уровне sCD147 между пациентами с опухолями и пациентами без опухолей. В септической когорте преобладала абдоминальная инфекция, что отличает наше исследование от других, в которых преобладает легочная инфекция, но мы не обнаружили значимых различий в уровне sCD147 между пациентами с абдоминальной инфекцией и пациентами с легочной инфекцией.
Уровни sCD147 у пациентов с сепсисом были значительно выше на момент поступления в ОИТ (834.80 [IQR: 548.20–1210.00] pg/mL), чем у не-септического ОИТ контроля (319.50 [111.50-551.10] pg/mL; P < 0.001) и у здоровых доноров (не выявлен [уровень выявления < 31.25 pg/mL]; P < 0.001). ROC анализ выявил дискриминационную возможность, когда sCD147 достиг AUC 1.000 (P < 0.001) при различении пациентов с сепсисом от здоровых доноров и поддерживал приемлемую диагностическую точность (AUC = 0.830 [0.766–0.888], P < 0.001), когда сепсис дифференцировался от не-септических ОИТ случаев, при этом чувствительность составила 70.91% со специфичностью 84.24%. Более того, высокие уровни sCD147 наблюдались у пациентов, у которых развилось острое почечное повреждение (ОПП) по сравнению с пациентами без септического ОПП (1097.50 [806.63-1384.25] vs. 675.60 [361.50–1002.00] pg/mL, P < 0.001). Пациенты с диссеминированной внутрисосудистой коагулопатией (DIC) показывали более высокие уровни sCD147 по сравнению с пациентами без DIC (196.00 [881.80–1558.00] vs. 786.65 [484.03-1118.75] pg/mL, P < 0.001), а пациенты с септическим шоком показывали более высокие уровни sCD147, чем пациенты без шока (1001.00 [724.30–1290.00] vs. 570.90 [239.03-946.85] pg/mL, P < 0.001). Уровни sCD147 нарастали вместе с возрастанием органной дисфункции со значимой положительной корреляцией между sCD147 и SOFA (r = 0.359; P < 0.001; Fig. 2A), как, впрочем, и с возрастанием ключевых медиаторов воспаления: прокальцитонин (PCT: r = 0.266; P = 0.001), интерлейкин-6 (IL-6: r = 0.200; P = 0.015), и IL-10 (r = 0.335; P < 0.001). Также уровни sCD147 показали корреляции с маркерами органного повреждения, включая почечное повреждение (креатинин: r = 0.494, P < 0.001; мочевина: r = 0.524, P < 0.001) и дисфункцию коагуляции (протромбиновое время: r = 0.382, P < 0.001; АЧТВ: r = 0.359, P < 0.001). Все эти результаты предполагают, что уровни sCD147 ассоциированы с маркерами воспаления и тяжестью заболевания при сепсисе.
Необходимо отметить, что sCD147 показал возможности прогнозирования летальности. Не-выжившие показывали значительно более высокие уровни sCD147 на момент поступления в ОИТ, чем выжившие (1157.50 [833.00-1461.25] vs. 684.85 [399.13-1004.50] pg/mL; P < 0.001). Среди девяти значимых предикторов многомерная логистическая регрессия выявила sCD147 как независимый предиктор летальности (odds ratio [OR] = 1.216, 95%CI [1.085–1.363]; P = 0.001). Сравнительный ROC-анализ показал высокую прогностическую точность sCD147 перед шкалой SOFA (AUC 0.770 [0.701–0.845] vs. 0.710 [0.628–0.790]). Оптимальным пороговым значением sCD147 стало значение, равное 805.20 pg/mL. Септические пациенты с высокими уровнями sCD147 (> 805.20 pg/mL) имели существенно более низкую 30-дневную выживаемость, чем пациенты с более низкими уровнями (< 805.20 pg/mL) (high-risk: 56.64% vs. low-risk: 43.36%; HR = 3.532, 95% CI [1.936–6.444]; P < 0.001). Такая прогностическая стратификация сохранялась к 90 дню (57.04% vs. 42.96%; HR = 3.466; 95% CI [1.990–6.037]; P < 0.001). Более того, внутрення валидация с использованием 10-кратной перекрестной проверки показала, что sCD147 показал достоверную AUC 0.772 (95% CI: 0.769–0.774) при прогнозировании летальности. Эти результаты предполагают, что sCD147 может служить прогностическим биомаркером сепсис-ассоциированной летальности.
Наши результаты показали, что уровни sCD147 в плазме несут в себе ассоциации с тяжестью сепсиса и могут предсказывать клинические исходы. Инфекция-связанные стимулы (подобные ЛПС) могут сверхрегулировать экспрессию и активность матричных металлопротеаз (MMPs), после чего активированные MMPs расщепляют мембран-связанный CD147 до его растворимой формы (sCD147). Растворимая форма CD147 связывается со своим мембран-связанным аналогом, тем самым побуждая иммунные клетки секретировать цитокины. Этот процесс формирует положительную петлю обратной связи, что приводит к развитию цитокинового шторма. Этот каскад может вносить свой вклад в нарушения микроциркуляции и органное повреждение, что ведут к неблагоприятным исходам. Более того, как легко поддающийся измерению секреторный белок, sCD147 может привлечь внимание в качестве перспективного биомаркера и потенциальной терапевтической цели в будущих исследованиях сепсиса и разработках новых методов лечения.
Наши результаты не лишены некоторых ограничений. Во-первых, наша не-септическая контрольная группа с большой пропорцией пациентов со злокачественными новообразованиями противоречит другим контрольным когортам, но мы не нашли существенных различий в уровнях sCD147 между пациентами с опухолями и пациентами без опухолей. Во-вторых, распределение анатомических источников инфекции в нашей когорте показало преобладание абдоминальной инфекции, что тоже входит в противоречие в другими когортами, в которых преобладает легочная инфекция, но мы и здесь не нашли существенных различий в уровнях sCD147 между абдоминальной и легочной инфекциями. В-третьих, поскольку относительно небольшая когорта рекрутировалась в одном центре, необходима дальнейшая валидация в более крупных многоцентровых и многонациональных когортах.
References
- Yang XM, Bian H, Chen ZN. CD147/Basigin: From Integrative Molecular Hub to Translational Therapeutic Target. Adv Sci (Weinh). 2026;13(8):e18884.
- Albrechtsen R, Wewer Albrechtsen NJ, Gnosa S et al. Identification of ADAM12 as a novel basigin sheddase[J]. Int J Mol Sci, 2019, 20(8): 1957.
Lee A, Rode A, Nicoll A, et al. Circulating CD147 predicts mortality in advanced hepatocellular carcinoma[J]. J Gastroenterol Hepatol. 2016;31(2):459–66. - Łacina P, Butrym A, Frontkiewicz D, et al. Soluble CD147 (BSG) as a prognostic marker in multiple myeloma[J]. Curr Issues Mol Biol. 2022;44(1):350–9.
- Kuang YH, Liu YJ, Tang LL, et al. Plasma soluble cluster of differentiation 147 levels are increased in breast cancer patients and associated with lymph node metastasis and chemoresistance[J]. Hong Kong Med J. 2018;24(3):252–60.
Наш сайт работает без рекламы, и мы рады, что вы с нами! Для поддержки проекта и его развития сканируйте QR-код ниже!
